Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фантастика (список заголовков)
18:37 

...Толкиен снова

Был замечен скрывающимся

Вышеопубликованный Трандуил, бесконечные упоминания в рунете о загадочном лосе, и общее ощущение несделанного дела заставили меня все же пересмотреть "Хоббита" дома.
Ну что сказать? В отсутствии 3d смотрится явно лучше и бодрее, хотя я все же и заснула после первого часа.
Средиземье по ощущениям не всегда Средиземье, это мешает восприятию(
Однако, я нашла то, что мне в этот раз понравилось - без сомнения, это сцена загадывания загадок, она весьма хорошо сделана.
Я прямо прониклась. Абстрагируясь от невнятных гигантов, пауков, и магов, употребляющих грибы (это, верно, от Гильермо дель Торо унаследовано), могу сказать, что робко жду продолжения в следующем году.
Может, Средиземье там как то улучшится до уровня ВК? Тем более, что покажут Мирквуд - а мне всегда было интересно его воплощение на экране.
Кстати, Трандуил - забавный, действительно)

@темы: фантастика, Толкиен, "а ты все смотришь кино, ты все ищешь себя среди серых камней.."

12:54 

...посмотрев "Хоббита".

Был замечен скрывающимся
Ушла после второго часа. Не понравилось.
Ожидала величия и эпичности, а также моментов, от которых комок появляется в горле, а сердце замирает, как это было во "Властелине Колец", однако, ничего такого не произошло. Было нечно детское, скопированное по сюжету с "ВК", но как то плохонько, затянутое и совершенно не вызывающее интереса к дальнейшему.
Кроме того, фильм в 3D, а я терпеть это не могу, и очки меня всегда раздражают, всегда кажется, что через них плохо видно, а три часа это вытерпеть вообще очень сложно.
Эльфов мало, но их, наверное, в книге тоже мало, я ее так и не прочитала, т.к. она у меня тоже не пошла в свое время.
Вообщем, ужас-ужас, единственное, что впечатляет - это музыка Говарда Шора, но это было ожидаемо. Кстати, эту музыку вполне можно воспринимать как отдельное произведение, и вот от нее то у меня и было несколько приятных моментов.
Если симфонический оркестр под управлением Говарда Шора опять приедет в Кремль с концертом по саундтреку фильма, я обязательно пойду, сколько бы это ни стоило.
Вот.
Хьюго Уивинг постарел, и грим не спасает.
Кстати, там еще были ЭлрОнд, ГаладриЭль, МитрандИр и прочее, что меня выморозило окончательно.
Не знаю, уж что там будет в остальных частях, конечно, схожу на всякий случай, но пока ничего от этого фильма не ожидаю в дальнейшем.

@темы: фантастика, Толкиен, "а ты все смотришь кино, ты все ищешь себя среди серых камней.."

13:22 

..."Вспомнить все"!!!

Был замечен скрывающимся
Опять абсолютно не похоже на рассках Ф.К. Дика, и психологизма нет, конечно, однако, мне очень понравилось, впервые за несколько лет смотрела фильм безотрывно.

@темы: я фанат!, фантастика, "а ты все смотришь кино, ты все ищешь себя среди серых камней.."

22:17 

...внезапно нашла

Был замечен скрывающимся
вот эти рисунки.
В сообществе, посвященном Рэю Брэдбери, в разделе рисунков читателей к произведениям.
Как я поняла, рисунки выполнены одним из зарубежных поклонников. Мне очень понравилось, особенно с оранжевыми тыквами, впрочем, они все с тыквами.
Мне кажется, это цветными карандашами нарисовано, так мило!
И хотя сейчас - совсем не октябрь, а вообще даже февраль, тем не менее:


читать дальше

@темы: я фанат!, фантастика

23:10 

...Рэй Бредбери "Водосток"...

Был замечен скрывающимся
ВОДОСТОК

С полудня непрерывно лил дождь, и уличные фонари тускло светили сквозь серую завесу. Обе сестры давно сидели в столовой. Одна из них — Джульет — вышивала скатерть, младшая — Анна — застыла возле окна и, прислонившись лбом к стеклу, смотрела на темную улицу и на темное небо.

Анна не меняла позы, но губы у нее шевелились, и после долгого размышления она произнесла:

— Раньше я об этом никогда не думала.

— О чем? — переспросила Джульет.

— Только сейчас пришло в голову. На самом деле под городом находится и другой город. Мертвый город, вот тут — прямо у нас под ногами.

Джульет сделала стежок на белой ткани:

— Отойди от окна. Дождь как-то странно на тебя повлиял.

— Нет, правда. Ты когда-нибудь задумывалась о водостоках? Они в городе повсюду, под каждой улицей: там можно ходить, ни капельки не сгибаясь; где только их нет, этих тоннелей, и ведут они прямо в море, — говорила Анна, завороженно следившая за тем, как на асфальте образуются лужи, а дождевые потоки с неба на каждом углу вливаются в канализационные люки, чтобы вылиться через отдаленный створ. — Тебе бы не хотелось жить в водостоке?

— Ну уж нет!

— А ведь как весело было бы жить в водостоке, тайком от всех, поглядывать снизу на людей через прорези решеток — и чтобы тебя никто не видел? Так бывало в детстве, когда мы играли в прятки в дождливый день и тебя пробирала гусиная кожа: тебя ищут не доищутся, а ты тихохонько сидишь себе где-нибудь у них под боком в укромном местечке, в тепле, и от волнения дохнуть боишься. Мне это страшно нравилось. Люблю всех дурачить. Наверное, жить в водостоке было бы то же самое.

Джульет не сразу оторвала глаза от вышивки:

— Анна, ты ведь моя сестра, разве нет? Тебя родили — так? Но вот иногда слушаю я тебя и думаю, что наша мама нашла тебя где-нибудь под деревом, принесла домой и посадила в горшок. Ты росла-росла, пока не выросла, и какой была — такой навсегда и останешься.

Анна ничего не ответила, и Джульет снова взялась за иголку. Комната выглядела тусклой, сестры тоже никак не оживляли ее серости. Прошло минут пять: Анна не отрывалась от оконного стекла. Потом с решительным видом отстранилась, устремила взгляд в пространство и сказала:

— Ты, наверное, подумаешь, что это мне приснилось. Ну, пока я тут сидела — весь этот час. Думала. Да, это был сон.

На этот раз промолчала Джульет.

Анна прошептала:

— Видно, это вода меня усыпила; я задумалась о дожде — откуда он берется и куда исчезает сквозь решетки возле тротуаров, подумала о тех глубинах, и вдруг появились они. Мужчина и женщина. Внизу, в водостоке, под мостовой.

— И чего ради они там оказались? — спросила Джульет.

— А разве нужна какая-то причина?

— Не нужна, если у них с головой не в порядке, — продолжала Джульет. — В подобном случае никаких причин не требуется. Сидят себе в водостоке — и пускай сидят.

— Но ведь они не просто так сидят там, под землей, — проговорила Анна с понимающим видом, склонив голову набок и поводя глазами под полуприкрытыми веками. — Нет, эти двое — они влюблены друг в друга.

— Ну и ну, — отозвалась Джульет, — они что, забрались туда любовь крутить?

— Нет, они там уже много-много лет.

— Ты хочешь сказать, что они живут в водостоке не первый год? — возмутилась Джульет.

— А я разве сказала, что они живут? — удивленно переспросила Анна. — Ну конечно же нет. Они мертвые.

Дождь швырял в окно пригоршни дроби; стучавшие о стекло капли собирались вместе и струйками стекали вниз.

— Вот как, — протянула Джульет.

— Да, — радостно подтвердила Анна. — Мертвые. И он, и она. — Эта мысль, казалось, доставляла ей удовлетворение, словно это было удачное открытие, которым она гордилась. — Он походит на очень одинокого человека, который в жизни никогда не путешествовал.

— Откуда ты знаешь?

— Он походит на человека, который никогда в жизни не путешествовал, но всегда этого хотел. Это видно по глазам и по немощному телу.

— Выходит, ты знаешь, как он выглядит?

— Да. Он очень болен и очень красив. Бывает ведь, что болезнь делает мужчину красивым? При болезни лицо худеет и становится более выразительным.

— Так он же мертв? — спросила старшая сестра.

— Уже пять лет.

Анна говорила медленно, ее веки ритмично то приподнимались, то опускались, словно она собиралась поведать долгую историю и, зная об этом, хотела развернуть ее постепенно, а потом ускорять и ускорять ход повествования, пока оно не захватит ее самое, а глаза ее расширятся и рот приоткроется. Но пока она не спешила — и только голос слегка дрожал:

— Пять лет назад этот человек шел по улице и знал, что проходил по этой самой улице множество раз и что ему предстоит проходить по ней еще много-много вечеров, и вот он подошел к крышке люка — такому большому железному кружочку посередине улицы — и услышал, как под ногами у него, под металлической крышкой, шумит река, которая бежит к морю, к другим странам и краям. — Анна вытянула вперед правую руку. — Он неторопливо наклонился, поднял крышку водостока, поглядел вниз на пенистый поток и подумал о той, кого хотел любить и не мог, и тогда полез в люк, спускаясь по железным ступенькам все ниже и ниже, пока не скрылся совсем и не задвинул за собой крышку люка, на которую дождь лился всю ночь…

— А что будет с ней? — спросила Джульет, занятая шитьем. — Когда умрет она?

— Точно не знаю. Она там новенькая. Она только что умерла, только-только, но умерла взаправду. И мертвая она очень, очень красивая. — Анна залюбовалась образом, возникшим у нее в голове. — Только смерть делает женщину по-настоящему красивой, а самые прекрасные женщины — это утопленницы. Тело становится гибким, а волосы струятся в воде подобно клубам дыма. Руки, ноги и пальцы двигаются в воде замедленно и бесцельно: вода придает всей фигуре грацию и элегантность. Ни одного неуклюжего жеста. Утопленница то и дело поворачивает голову — почитать проплывающие мимо газеты невидящими глазами. — Анна довольно покивала. — Ни одна на свете школа хороших манер и светского этикета не научит женщину держаться с такой дивной непринужденностью и гибкостью, быть такой раскованной и безупречной. — Анна попыталась изобразить это гибкое совершенство взмахом широкой загрубевшей руки, но жест получился резким и судорожным. Она опустила руку и целых пять минут оставалась в задумчивости. — Он ждал ее, целых пять лет. А она до сих пор не знала, где его искать. И вот теперь они вместе, отныне и навсегда! В сырое время года они будут оживать. А в сухую погоду — дождей иногда месяцами не бывает — они затаятся в крохотных потайных нишах под водостоками, как японские водяные цветы — старые, высохшие, сморщенные, тихие.

Джульет поднялась и зажгла еще одну лампу в углу столовой:

— Мне что-то не хочется слушать эти твои рассуждения.

Анна рассмеялась:

— Ну давай я тебе расскажу, как у них все начинается, как они оживают, когда наступает сезон дождей. Я все это до мелочей представила. — Она подалась вперед, оперлась локтями на колени, с головой уйдя в рассказ и пристально вглядываясь в потоки дождя, хлеставшего за окном по горловинам водостоков. — Вот они тихохонько лежат себе глубоко внизу, совсем высохшие, а над ними, в небе, копятся электрические разряды, надвигаются темные тучи — и скоро польется дождь! — Она откинула назад свои тусклые, с проседью, волосы. — На первых порах сверху сыплются мелкие капельки. Автомобили на улицах ими усеяны. Потом вспыхивает молния, гремит гром — и засушливому сезону конец: капли бегут по канавам, становятся все больше и больше, сливаются вместе и стекают под землю. Ручейки несут с собой обертки от жевательной резинки, окурки, театральные билеты, и проездные тоже!

— А ну, отойди от окна — живо.

Анна выставила руки перед собой, заключив воображаемую картину в квадратную раму:

— Я знаю, что сейчас происходит под мостовой, в огромном квадратном резервуаре. Он громадный. И совершенно пустой уже не одну неделю — солнце с неба не сходило. Он пустой: если крикнуть — раздастся эхо. Стоя внизу, можно услышать только, как наверху проезжает автомобиль. Далеко-далеко и высоко над тобой. Весь этот резервуар похож на высохшую полую верблюжью кость, завалявшуюся в ожидании где-нибудь в пустыне. Держу пари, что дно всего водостока сплошь покрыто плотно слежавшимися старыми цирковыми афишами и газетами тридцать шестого или сорокового года, где печатались сообщения о войне или умерших кинозвездах. — Анна подняла руку, указывая наверх, словно сама пребывала в ожидании внутри водостока. — И вот — крохотная струйка. Капает на пол. Будто кого-то наверху ранили ножом и кровь просочилась оттуда вниз. Послышался грохот! А может, всего лишь по улице проехал грузовик? Вода стекает вниз. Она проникает всюду сквозь мелкие отверстия. Мелкими завитками и змейками. Она замутнена табаком. Образуются лужицы. И наконец — вода устремляется вперед. Потоки соединяются с потоками. В итоге один гигантский удав катится по усеянному макулатурой полу — с мощным, величественным напором. Со всех сторон, с юга и с севера, с разных улиц, льются все новые и новые потоки и объединяются в шипящий, сверкающий кольцами водоворот. Резервуар заполняется от стены до стены, доверху, и поток направляется в сторону океана — океан его к себе притягивает! Вьются, переплетаясь, многие течения. Десять тысяч водостоков поглощают нечистые сливы, бумагу, всякий мусор. И вода добирается до тех крохотных сухих ниш, о которых я тебе говорила. Она медленно затопляет тех двоих — высохших и мертвых, будто японские цветы. — Анна стиснула ладони и медленно, один за другим, переплела пальцы. — Вода их пропитывает. Сначала приподнимается рука женщины. Чуть-чуть всколыхнувшись. Кисть руки — единственная живая часть ее тела. Потом распрямляется вся рука и одна нога. А ее волосы… — Анна притронулась к собственным волосам, падавшим ей на плечи. — Ее волосы расправляются и распускаются в воде, точно цветок. Ее голубые веки сомкнуты…

В комнате становилось все темнее, Джульет не отрывалась от шитья, Анна же продолжала без умолку рассказывать обо всем, что виделось ей в воображении. По ее словам, вода поднялась и увлекла женщину с собой: та свободно развернулась и выпрямилась в водостоке во весь рост — мертвая и безучастная.

— Вода неравнодушна к этой женщине — и она предоставляет воде делать с ней, что заблагорассудится. Все понятия приносит ей вода. Женщина пролежала тихо и недвижно так долго — и она готова жить снова, любой жизнью, какой захочет наделить ее вода.

А где-то в другом месте мужчина тоже распрямился в воде. Анна рассказывала и об этом: как течение, медленно его увлекая, медленно увлекало и ее — друг к дружке, пока они не встретились.

— Вода открывает им глаза. Теперь зрение к ним вернулось, но друг друга они не видят. Они кружат в воде, не соприкасаясь. — Анна с закрытыми глазами слегка поводила головой. — Они следят друг за другом, но способны пользоваться только теми мышцами, которые дала им вода. Они излучают фосфорическое сияние. И улыбаются. Вот — их руки соединились. — Анна помедлила, глубоко вздохнула и задумалась, трогая кончиками пальцев правой руки пальцы левой. — Волна — волна заставляет их соприкоснуться. Они сталкиваются. Отдаляются. Сталкиваются снова. Легонько. Сначала касаются руками. Потом ногами. И потом — телами.

Джульет наконец отложила шитье и строго поглядела на сестру. В полутемной комнате слышался только мерный шум дождя.

— Они кружатся, — тихо шептала Анна, медленно водя пальцами по воздуху. — Сталкиваются, легонько. Поворачиваются. Вертятся. Ударяются слегка головами, губы их едва соприкасаются. Много-много раз их бледные вытянутые тела слегка ударяются друг о друга, много раз.

— Анна!

— Они плавают друг над другом и меняются местами. Течение их сближает, а потом разъединяет. Туда и сюда. — Анна показала жестами как. — Это совершенная любовь, она лишена всякого «я» — только два тела, несомые водой, а вода очищает их и устраняет все изъяны. В такой любви нет ничего низкого.

— Дурной твой язык! — воскликнула ее сестра.

— Да нет же, ничего дурного в этом нет, — возразила Анна, на миг обернувшись. — Они ведь ни о чем не думают, разве нет? Просто они там, далеко внизу, в глубине, им там спокойно и заботиться не о чем. Плещутся, будто детки в ванне.

Анна, наложив правую руку на левую, медленно и бережно переплела дрогнувшие пальцы. Тусклый осенний свет, проникавший в комнату через залитое дождем окно, казался на ее пальцах струившейся блеклой водой, в толщу которой они были погружены и поочередно перебегали один над другим. Недолгая греза подходила к концу.

— Он — высокий и невозмутимый, с раскрытыми ладонями. — Анна показала, какой он высокий и как непринужденно выглядит в воде. — Она — маленькая, тихая, расслабленная. — Анна неторопливо провела правой рукой по левой. — Им обоим так чудесно, спешить некуда, времени хоть отбавляй, они это знают. — Анна выставила руки перед собой, завороженно на них глядя. Бросила взгляд на сестру, продолжая держать руки на весу. — Всегда лучше любить, когда любить можно долго, заботливо, не сломя голову. Они там могут любить сколько угодно и заботиться друг о дружке, потому как их никто не видит, некому на них прикрикнуть или изругать. Никто им не помешает. Разве что клочья бумаги проплывут мимо — или журнал какой-нибудь. Но даже если вдруг кто-то на них наткнется — они ведь мертвые!

Анну, казалось, очень обрадовало заново сделанное ею открытие. Она посмотрела на свои белые руки:

— Они мертвые, пойти им некуда, и никто им ничего не скажет. Они и ухом не поведут, если их заметят и закричат: «Гляньте! Мужчина и женщина, совсем голые, оба в воде — ну не ужас ли?» — Анна тихонько рассмеялась. — Они просто-напросто останутся у себя в воде, беспечно кружась один вокруг другого, и какое им дело, что о них скажут, кто как поглядит, и совсем не важно, кто именно — даже родители или, допустим, сестры. — Анна кивнула в сторону Джульет. — Помнишь этот детский стишок — как там? «Не боюсь я ремня, мне порка — чихня, и тебе не прикончить меня!» Только для этих мужчины и женщины иначе: «Тебе нас не воскресить!» Их надо было бы воскресить, оживить еще до того, как им скажут, что они грешны и порочны. Но никому это не под силу, слишком поздно. И в этом-то вся прелесть! И вот они там, ничто их не касается и ничто не тревожит, их тайное убежище — глубоко под землей, в недрах водостока, где их постоянно носит туда-сюда. Они касаются друг друга руками и губами, а когда попадают в створ на перекрестке улиц, течение бросает их навстречу — и вода обжигает их холодом! — Анна захлопала в ладоши. — Их ударяет об стену. Так они застывают на месте, прижатые друг к дружке — может быть, на целый час, а течение их слегка покачивает, и все распрекрасно. А потом… — Анна разъединила руки. — Потом, быть может, они путешествуют вместе, рука об руку, то всплывая, то погружаясь, беспечно и привольно, под всеми улицами, выделывая шальные антраша, когда их увлечет внезапный поток — она походит на вспышку белого огня, и он тоже. — Анна раскинула руки; окно окатывали дождевые брызги. — И вот они несутся по течению к морю, через весь город, по одному тоннелю и по другому, улица за улицей — Дженеси-авеню, Креншо, Эдмонд-Плейс, Вашингтон, Мотор-Сити, набережная, — и вот наконец оказываются в океане. Могут теперь направиться куда пожелают, по всему белому свету, на самой глубине, а позже вернуться обратно: через впускной шлюз водостока снова проплыть под городом, под дюжиной табачных лавочек и под четырьмя дюжинами винных, под шестью дюжинами бакалейных магазинов и под десятком театров, под железнодорожным вокзалом и под сто первым шоссе, под ногами тридцати тысяч прохожих, которые даже понятия не имеют и в жизни не думают о водостоке. — Голос Анны дрогнул, но вскоре снова выровнялся. — А потом — время идет, гром над улицей стихает. Дождь прекращается. Влажный сезон окончен. В тоннелях сверху покапает — и перестанет. Вода убывает. — Анна выглядела огорченной: казалось, это очень ее печалит. — Река впадает в океан. Мужчина с женщиной чувствуют, что вода мало-помалу опускает их на дно. И вот они там. — Анна в несколько приемов опустила руки на колени и с грустью, не отводя глаз, в них всмотрелась. — Они соприкасаются ногами, но из ног уходит жизнь, которую давала им вода извне. Они соприкасаются коленями и бедрами, но вот спадающая вода укладывает их рядом, бок о бок, и постепенно исчезает, а тоннель пересыхает. Остаются только маленькие лужицы и мокрые обрывки бумаги. И оба они так и лежат. Слабо и довольно улыбаясь. Они не шевелятся и совсем не стыдятся. Как детки, лежат рядом на сухом полу, и кожа у них тоже высыхает. Они едва-едва касаются друг друга. А наверху, по всему миру, светит солнце. Они лежат в темноте — и засыпают, до следующего раза. До следующего дождя. — Руки Анны лежали у нее на коленях, раскрытыми ладонями вверх. — Чудной мужчина, чудная женщина, — пробормотала она. Наклонила голову и крепко зажмурилась. Потом вдруг выпрямилась и впилась взглядом в сестру. — А ты знаешь, кто этот мужчина? — едко спросила она.

Джульет не ответила: уже минут пять она пораженно следила за сестрой. Губы у нее побелели, рот приоткрылся. Анна перешла на крик:

— Этот мужчина — Фрэнк, вот кто! А я — та самая женщина!

— Анна!

— Да, Фрэнк, и он там — внизу!

— Но Фрэнка нет, уже не первый год, и он точно не там, внизу, Анна!

Теперь Анна заговорила, не обращаясь по отдельности ни к кому, а словно бы ко всем сразу — к Джульет, к окну, к стене, к улице.

— Бедный Фрэнк! — со слезами восклицала она. — Я знаю — он ушел именно туда. В этом мире ему нигде не было места. Его матушка портила ему жизнь как только могла! Он увидел водосток и понял, какое это чудесное тайное убежище и что оттуда можно попасть в океан и странствовать по всему миру: все равно что вернуться в материнскую утробу, где было так уютно и укромно и где никто к тебе не придирается. О, бедный Фрэнк. И бедная, бедная Анна — никого у меня нет, кроме сестры. Ах, Джул, ну почему все так вышло — и почему я не удержала Фрэнка, пока он был тут! Но если бы я старалась его не отпустить, он бы взбунтовался — и я тоже, а тогда Фрэнк перепугался бы до смерти и удрал, как мальчишка, а я бы его возненавидела, если бы он ко мне притронулся. Господи, Джул, на что мы годимся!

— Прекрати сейчас же — слышишь, прекрати сию же минуту!

— Дождь идет уже три дня, и все это время я просидела здесь — и думала, думала. И когда сообразила, что Фрэнк там, внизу, то поняла, что ему там самое место, а когда открыла кран на кухне, то услышала, как он зовет меня оттуда — из водостока, голос его доносился по нескончаемым металлическим трубам, он меня звал и звал. А когда мылась утром в ванной, он выглянул из-за сетки в душе и увидел меня. Мне пришлось срочно намылиться! Я видела, как за сеткой блестел его глаз!

— Мыльный пузырь! — гневно бросила Джульет.

— Нет, глаз.

— Капля воды.

— Нет, глаз Фрэнка!

— Шарнир, гайка, винтик.

— Зоркий, прекрасный глаз Фрэнка!

— Анна!

Анна съежилась в углу возле окна, держась за него одной рукой, и беззвучно заплакала.

— Ну что, ты всё? — послышался спустя какое-то время голос сестры.

— Что «всё»?

— Если успокоилась, то помоги мне это закончить, а то мне ввек не разделаться.

Анна подняла голову: лицо у нее было бледным и ничего не выражало. Джульет смотрела на нее с легким нетерпением. Нетерпение легкое, но в нем сквозила такая настойчивость, что противиться было невозможно. Нечего было возразить, нечему сопротивляться. Но эта настойчивость — мягкая, ненавязчивая — длилась бесконечно, год за годом.

Анна встала и со вздохом шагнула к сестре:

— Что я должна сделать?

— Вот здесь и здесь, — показала ей Джульет.

— Хорошо, — кивнула Анна и уселась с шитьем у холодного окна, за которым по-прежнему не прекращался дождь.

Ее пальцы проворно управлялись с иголкой и ниткой, но думала она о том, как темно сейчас на улице, и как темно в комнате, и как трудно стало разглядеть круглую чугунную крышку водостока. В непроглядной черноте позднего вечера вспыхивали неяркие отблески и отсветы. В паутине дождя с треском сверкнула молния.

Прошло полчаса. Сонная Джульет сняла очки, положила их рядом с шитьем, откинула голову на спинку кресла и на миг задремала. Секунд тридцать спустя — не больше — она услышала, как яростно хлопнула входная дверь, в дом ворвался ветер, послышались торопливые шаги по дорожке: кто-то опрометью спешил на черную улицу.

— Что там такое? — Джульет выпрямилась, нашаривая очки. — Кто там? Анна, к нам кто-то приходил? — Она уставилась на пустое сиденье у окна, где только что была Анна. — Анна! — крикнула она, вскочила на ноги и выбежала в прихожую.

Входная дверь была распахнута, дождь просачивался в дверной проем тончайшей туманной взвесью.

— Она, наверное, выскочила погулять, — проговорила Джульет, вглядываясь в мокрую черноту. — И вот-вот вернется. Правда ведь, ты сейчас вернешься — Анна, дорогая? Анна, откликнись, ты вправду через минутку вернешься, дорогая моя сестричка?

На улице приподнялась и со стуком захлопнулась крышка канализационного люка.

Дождь что-то нашептывал улице всю ночь, падая на плотно закрытую крышку водостока.


@темы: фантастика, я фанат!, литература

23:19 

...хо-хо, была классная клубная встреча!!

Был замечен скрывающимся
А именно, в воскресенье!! В Москву приезжали питерцы - Иван-Сан и Сухан-Ильич. И по этому поводу была организована встреча.
День был великолепный - длинный, очень теплый, солнечный и неторопливый, полный впечатлений, настоящий летний день! Температура воздуха +26С! Наконец то лето!
Мы встретились в 10.00 у Пушкинского музея; через некоторое время подъехали питерцы. Было еще не жарко. Посетили музей; я по своей темноте была там первый раз в жизни. Напишу кратко - понравился египетский зал и картины; в большинстве же остальных залов многое тоже привлекло внимание, но там было так: видишь что-то интересное, со всех ног кидаешься рассмотреть повниматльнее и видишь надпись "копия". (( Причем даже не написано, в каком году создана копия( Так что осталось ощущение фальши, как будто большинство залов музея были не музеем, а декорацией(( Не знаю почему, я ведь не являюсь знатоком, который мог бы оценить оригинал, если бы он был представлен, а вот все равно(. Поэтому и понравился египетский зал - там были подлинные саркофаги и мумии (я их (мумии) даже в Каире не видела, они в саркофагах лежали - к вопросу, стоило ли так далеко ездить)))), вообще в этом зале все было подлинное. Ну и картины там тоже подлинные, больше всего понравился "Сон художника".
После музея мы пошли гулять по Москве. Было уже жарко, солнце светило вовсю. Мы прошли пешком через мост у Храма Христа Спасителя, посмотрели церковь, похожую на пряничный домик около реки, добрались до Болотной площади, оттуда на Красную Площадь, в Александровский сад, потом на Чистые пруды. Москва потрясает своей красотой! Честно, это я не в ложном восхищении пребываю, а в самом настоящем! Зелень, в зелени башни и стены Кремля, храмы с золотыми куполами, клумбы, фонтаны - мы просто редко присматриваемся ко всему этому, слишком быстро бежим. Вот.
На этом банальные вещи перестаю писать)
Потом сидели в "Контрабасе". А после прошлись по Чистым Прудам, и пешком до Ленинградского вокзала - посадили питерцев в поезд, т.к. они в тот же день ехали обратно.
Еще было светло, все только подернулось голубыми сумерками, когда я приехала к своему дому. И очень мягкое тепло в воздухе, и запах нагретой листвы. Поэтому я отправилась на детскую площадку и каталась на качелях, чтобы доставить себе в этот день максимальное удовольствие)) Великолепный день, прожитый и ощущаемый полностью, каждую минуту, и время на него замедлилось)
Питерцы - классные ребята, очень! Даже не знаю, что еще сказать, надеюсь их еще увидеть. И сама встреча - ФантЛаб форева!! Размещаю здесь баннер Фантлаба, и пару фоток))





@темы: фантастика

22:16 

... ФантЛаб форева!

Был замечен скрывающимся
Я ходила сегодня на клубную встречу!! Да-да, и я на позитиве!! Как я и надеялась, весь случайный народ за прошедшие месяцы отсеялся естественным образом (ну и встреча, правда, тайная была))), и мероприятие проходило в старом спокойном формате, в "Иль Патио" на Баррикадной)) Были: Сашенька, Винчик, Некротигр, Калкин, РВВ, Барони (!) Крошка По, Вертер де Гете. То есть проверенный, классный состав!! Барони, оказывается, работает теперь выпускающим редактором на радио "Свобода" и иногда даже выходит в эфир! С ним как всегда было интересно поговорить, как всегда мне не хватало эрудированности)) В ближайшее время он будет встречаться с Дэвидом Линчем (!), когда я это услышала, я была так потрясена, что даже не догадалась спросить, что это будет - приватная беседа или интервью. Но Барони обещал его спросить о том, что значит "Внутрення империя", в которую он (Барони) так же как и я, оказывается, "Не въехал"))
Обсудили изменения на сайте (большие) и почему они произошли, книги, фильмы, предстоящую всероссийскую встречу, котов))), совковое время, творчество Ф. Дика)) Все было так вкусно)) Я накатала отзыв в книгу отзывов и предложений))
Вообщем, я рада, что встречи возобновились в прежнем формате! Хочу еще)

читать дальше

@темы: фантастика

12:12 

... о погоде и о "Мечтают ли андроиды об электроовцах?"

Был замечен скрывающимся
Я ошибалась. Молодые листочки распустились не в течении пары дней, а на следующий день после предыдущего сообщения. Было +22 градуса, и все стало как бы наверстывать упущенное время. Расцевели клены, распустились листочки на березе, раскрылись огромные почки на каштанах, внутри которых уже находятся "свечки" с бутонами. Замусоренный берег Яузы в районе Богатырского моста покрыт ярко-зеленой, почти кислотного цвета, травой, и как всегда, единственный раз в год, выглядит симпатично и таинственно)) Скоро появятся тополиные липучки а вместе с ними - аромат, который бывает только если эти липучки намочит дождем. Дожди тоже обещают, даже грозы, пока правда, не было ни одного.
А еще я дочитала "Мечтают ли андроиды об электроовцах" (Ф.Дик). Первоначальное мое впечатление было, что мне намного больше нравится фильм, так как там информация подана более спрессовано и как бы проникающе, что ли. Однако, по окончании книги могу сказать, что сравнивать их вообще не приходится, т.к. помимо изменений в сюжете (больших), другого финала, изменения поступков героев и пр., идеи в этих двух произведениях заключены противоположные просто. Если в фильме формируется гуманистический подход к андроидам, с признанием за ними права на существование, и вообще, большинства человеческих прав, то в книге наоборот, несмотря на возникающие по ходу действия сомнения героя (Декарта) в финале все равно становится ясно, что их психологии не только чуждо многое человеческое, но и что это крайне опасно, крайне опасно отсутствие эмпатии, и это делает их почти чудовищами, а работу Декарта, в общем и целом, правильной и необходимой.
Еще, оценивая книгу, могу сказать, что ей не хватает динамики и прорисованности. И некоторые сюжетные ходы мне не совсем понятны (зачем Декарт спал с Рэйчел?). Кстати, никогда не понимала странных религий в книгах Ф. Дика, такая религия и в этой книге присутствует, и как и в других случаях для меня осталось непонятным, для чего, и почему она, собственно, такая.
Ну вообщем, ожидала, наверное, немного большего, возможно потому, что произведение широко известно. Кстати, "Лабиринт смерти" мне понравился больше.

Сейчас начала читать новую книгу "Похороните меня за плинтусом" (П. Санаев). Позже напишу свои впечатления)

@темы: литература, фантастика

"Малдер и Скалли нам все рассказали..."

главная